В 1937 году командование американской армии пришло к выводу, что для обеспечения дальнейшего роста характеристик фронтовых бомбардировщиков необходимо перейти от одномоторной к д..." />

» Martin Type 167 Maryland
Martin Type 167 Maryland
Martin Type 167 Maryland
  • Категория: Бомбандировщик
  • Добавлено:2018-09-30
  • Просмотров: 0

Описание


В 1937 году командование американской армии пришло к выводу, что для обеспечения дальнейшего роста характеристик фронтовых бомбардировщиков необходимо перейти от одномоторной к двухмоторной схеме машины. В соответствии с этим в марте следующего года была составлена и разослана по авиафирмам спецификация (техническое задание) 38-385 на новый двухмоторный бомбардировщик. Спецификация содержала требования обеспечить максимальную скорость машины не менее 200 миль в час и дальность полета - 1200 миль. Крайний срок представления проектов назначался на 17 марта 1939 года.

В конкурсе приняли участие фирмы «Норт-Америкэн», «Белл», «Боинг-Стирмэн», «Дуглас» и «Гленн Мартин». Лучшим был признан проект «Дугласа» под обозначением «Модель 7В», который в дальнейшем воплотился в знаменитый бомбардировщик «Бостон». Фирма «Гленн Мартин» со своей разработкой «Модель 167» получила «поощрительный приз» в виде 500 тыс. долларов на оплату расходов по проектированию и постройку прототипа. Казалось, на этом история «Модели 167» должна бы и закончиться, но все изменило резкое обострение обстановки в Европе.

Мюнхенский кризис и вполне реальная перспектива войны с Германией осенью 1938 года подтолкнули министерство обороны Франции к резкому наращиванию закупок вооружений, в том числе - авиационных. Но французская авиапромышленность не могла быстро и в полной мере обеспечить этот прирост. Как обычно бывает в подобных случаях, пришлось сделать ставку на импорт. В частности, 26 января 1939 года в США подписали контракт на поставку бомбардировщиков «Мартин модель 167F» (буква F в индексе машины означала France - Франция).

Расскажем вкратце, что же за самолет купили французы. «Модель 167» была разработана конструкторским коллективом балтиморской фирмы «Гленн Мартин энд Компани» под руководством инженера Джеймса С. Макдонелла. Самолет изначально был задуман как многоцелевая машина с возможностью использования в качестве легкого фронтового бомбардировщика, разведчика и даже штурмовика.

Для действий в роли бомбардировщика в фюзеляже сделали небольшой бомбоотсек, вмещавший бомбы малого и среднего калибра (от 10 до 100 кг). Общая бомбовая нагрузка составляла всего 1250 фунтов (примерно 560 кг), что, даже по тогдашним меркам, было слишком мало для относительно крупной двухмоторной машины. Конструкторы планировали в дальнейшем установить дополнительно наружные подкрыльевые бомбодержатели, что позволило бы увеличить бомбовую нагрузку до 1000 кг и поднимать более мощные боеприпасы вплоть до авиаторпед. Но на практике этого так не сделали.

Помимо бомб, «Мартин» мог атаковать противника пулеметным огнем, для чего в центроплане крыла установили четыре курсовых пулемета «Браунинг» винтовочного калибра.

Согласно проекту экипаж для самозащиты располагал тремя подвижными пулеметами «Виккерс». Один из них размещался в носовой линзовой установке (впрочем, ни на прототипе, ни на на серийных машинах его не ставили), еще один - в верхней башенной турели, а третий - в задней нижней «кинжальной» установке. В целом можно сказать, что как наступательное, так и оборонительное вооружение самолета было для того времени уже явно слабоватым. Положение усугублялось полным отсутствием пассивной защиты. Разработчики не захотели утяжелять машину броней и уменьшать объем топливных баков за счет их протектирования. Предполагалось, что главным защитным средством самолета будет его высокая скорость. Но на практике этот расчет не оправдался, поскольку большинство вражеских истребителей, с которыми «мартинам» вскоре пришлось иметь дело, обладали над ними неоспоримым преимуществом в скоростных характеристиках.

Во Францию, согласно договору, «мартины» поступали без вооружения, французы сами на месте оснащали их пулеметами и бомбосбрасывателями, рассчитанными под местную номенклатуру боеприпасов. При этом, очевидно, с целью дальнейшего облегчения машины и повышения летных данных, они отказались от носовых и кинжальных пулеметных установок, еще сильнее ухудшив тем самым защищенность бомбардировщика. В крыле и в верхней турели они ставили пулеметы собственного производства МАС-34 калибра 7,5 мм. Иногда, вместо одного пулемета, в башне монтировали спарку.

Конструктивно «Мартин 167» представлял собой цельнометаллический свободнонесущий моноплан с гладкой дюралевой обшивкой всех поверхностей, за исключением рулей и элеронов, обшитых полотном. Фюзеляж типа полумонокок овального сечения. Конструкторы стремились максимально «обжать» мидель с целью снижения аэродинамического сопротивления. Ради этого им пришлось отказаться от переходов между кабинами, хотя это и являлось явным отступлением от американских традиций бомбардировочного самолетостроения. Члены экипажа могли общаться между собой только по переговорному устройству.

Еще одной интересной особенностью, воплощенной в прототипе, но не нашедшей применения на серийных машинах, была убираемая в фюзеляж стрелковая башня. Башню предполагалось поднимать с помощью механического привода только при непосредственной угрозе атаки истребителей. В обычном положении она втягивалась вовнутрь фюзеляжа, а ее ниша закрывалась двумя сдвижными панелями.

Крыло двухлонжеронное кессонного типа. Основные стойки шасси бесподкосные, с масляно-пневматической амортизацией убирались поворотом назад в мотогондолы. Хвостовое колесо неубирающееся. В целом самолет получился весьма изящным, аэродинамичным и легким, что обеспечило ему относительно неплохие летные данные.

На первой модификации машины стояли 14-цилиндровые двухрядные звездообразные моторы «Пратт-Уитни» R-183SC3G «Твин Уосп» с одноступенчатыми нагнетателями мощностью по 1050 л.с. Винты - трехлопастные ВИШ-автоматы «Хэмилтон-стандард» с «вентиляторными» накладками у ступицы для улучшения охлаждения цилиндров двигателей.

Экипаж состоял из штурмана-бомбардира (он же командир), сидевшего в хорошо остекленной носовой кабине, пилота и стрелка-радиста. Иногда в состав экипажа включали еще одного человека -штурмана-навигатора. Прежде всего, это касалось французских морских эскадрилий.

Управление самолетом было дублировано. В кабине штурмана-бомбардира стоял второй штурвал и педали, которыми он мог воспользоваться для «тонкой наводки» на цель или в случае выхода из строя пилота.

В феврале 1939-го первый опытный экземпляр под обозначением ХА-22 впервые поднялся в воздух. 14 марта он перелетел на военную авиабазу «Райт филд». И хотя, как уже говорилось, по результатам испытаний американские военные, отдали предпочтение машине «Дугласа», фирму «Гленн Мартин» это нисколько не огорчило. Ведь еще 6 февраля (то есть, задолго до начала испытаний) она получила заказ от французов на постройку 115 «Мартинов 167» с началом поставок в июле того же года. Сумма заказа составляла более 2,5 миллиона долларов, что позволяло фирме начать постройку нового авиасборочного завода и закупить для него самое современное оборудование. Это являлось необходимым, поскольку производственные мощности действующего завода были явно недостаточны для выполнения французского заказа.

7 февраля, то есть уже на следующий день после подписания контракта (вот они, американские темпы!) на площадку будущего завода прибыли бульдозеры и сотни землекопов. Одновременно для старшеклассников местных школ открылись курсы по подготовке рабочих-станочников и сборщиков. Когда завод заработал, средний возраст его рабочих составлял всего 17 лет, что дало повод местным шутникам прозвать его «детским городком».

Между тем, в марте французы сделали новый заказ на 100 машин, а в октябре - еще на 130. Таким образом, общий объем заявок составлял 345 экземпляров - не так уж мало по меркам 30-х годов прошлого века. Однако вскоре после начала войны в Европе правительство США наложило эмбарго на поставки вооружений воюющим странам. В результате третий и, частично, второй контракты остались нереализованными, а построенные по ним самолеты получили англичане. Но это уже другая история, о которой мы расскажем во второй части статьи.

А пока перенесемся в «прекрасную Францию». Там самолет получил обозначение «Мартин 167-А3». Согласно местной классификации "A3" означало «трехместный ближний бомбардировщик».

Несмотря на то, что фирма «Гленн Мартин» приложила максимум усилий, построив завод буквально за три месяца, сроки поставок оказались сорванными. Первый серийный «Мартин 167-А3» вышел из сборочного цеха только в августе, а 7 декабря во французский порт Гавр пришел транспорт из Америки, на борту которого находились всего лишь девять машин.

Самолеты поступили в разобранном виде, упакованные в контейнеры. Затем прибыло еще несколько транспортов. В результате общий объем поставок составил 234 самолета. Сначала их планировали собрать во Франции, но затем решили осуществить сборку в африканском городе Касабланка (французское Марокко). Ящики с самолетами отправляли в Марокко по Средиземному морю по мере их прибытия из США с 25 декабря 1939-го до 25 июня 1940 года, причем последняя партия ушла из Марселя уже после капитуляции Франции.

Так называемое «Воздушное производственное ателье» в Касабланке (AIA), где началась сборка «мартинов», представляло собой скорее большую авиаремонтную мастерскую, чем завод. В ней не хватало ни оборудования, ни производственных площадей. Кроме того, задерживались поставки необходимых комплектующих. Так, кислородные приборы и радиостанции начали прибывать лишь в феврале, а бомбосбрасыватели - только в мае.

Тем не менее, до выхода Франции из войны успели смонтировать и включить в боевой состав ВВС 139 машин. Авиация флота получила 52 самолета, причем 12 из них уже после заключения перемирия.

Первыми на новые самолеты перевооружились две разведывательные группы: GR I/61 и GR II/39, расквартированные в Сирии и Северной Африке. Затем командование решило «пересадить» на «мартины» четыре «африканские» бомбардировочные группы: GB I/62, GB II/62, GB I/63 и II/63, ранее летавшие на устаревших LeO-206, «Амио 143» и «Потезах 540».

Несмотря на то, что все эти группы должны были завершить перевооружение к 31 января 1940 года, лишь 8 февраля первые три самолета официально включили в состав ВВС.

Возникает вопрос: почему именно африканские колонии были выбраны в качестве «среды обитания» для нового бомбардировщика? Beроятно, все дело в том, что французское авиационное начальство прекрасно понимало: слабая защищенность машины оставляет ей слишком мало шансов на успех в случае действий на европейском ТВД. «Мартинам» уготовили роль «колониальных бомбардировщиков», однако судьба распорядилась иначе, и вскоре их экипажам пришлось, неся жестокие потери, отбиваться от «мессершмиттов» и «взламывать» германскую ПВО...

В начале марта разведывательная группа GR II/39, размещенная в Сирии, была переквалифицирована в бомбардировочную GB I/39. Ее планировали срочно вооружить «мартинами» и в случае принятия политического решения на войну с Советским Союзом - отправить бомбить бакинские нефтепромыслы. Во второй половине апреля эта группа «вне очереди» получила 12 «мартинов». Три из них были оснащены фотооборудованием и дополнительными бензобаками для дальней разведки. Однако на всех остальных отсутствовали бомбосбрасыватели, которые доставили в Сирию лишь через два месяца! К тому времени немцы уже маршировали по Франции, а об идее бомбардировок Кавказа никто и не вспоминал...

К моменту начала немецкого вторжения в составе боевых частей французских ВВС числилось 78 «мартинов 167». Большинство из них находилось в Алжире и Марокко.

6 мая первые 13 «мартинов» (во французских ВВС их почему-то предпочитали называть не «мартинами», а «гленнами») из GB I/63 под командованием майора Трушемана, перелетев из Алжира, прибыли в Бордо. Через три дня за ними последовали 13 экипажей группы I/62 майора Фурестье, закончившие ускоренный курс переобучения на новой технике.

13 мая в метрополию перебросили группу II/63, а 18 мая - II/62. Однако все эти переброски поначалу оказались в сущности бесполезными, поскольку на самолетах все еще отсутствовали бомбосбрасыватели, которые привезли на аэродромы и установили только 20-21 мая. Тогда же бомбардировщики, ранее ярко сверкавшие полированным дюралем, получили трехцветный военный камуфляж.

22 мая четыре группы «мартинов», наконец-то, обрели относительную боеготовность, если не считать того, что их экипажи не отрабатывали приемов бомбометания на своих новых машинах. Более того, во всех группах отсутствовал наземный персонал, «застрявший» по дороге из Африки.

Техники, вооруженцы и двигателисты из I/62 догнали свои экипажи только 25 мая, из 11/62 - 29 мая, а из И/63 - лишь 1 июня. А до того летчики сами обслуживали свои машины при помощи нескольких механиков, которые прилетели вместе с ними в тесных кабинах бомбардировщиков. Тем не менее, уже 22 мая «мартины» вступили в бой.

В первом боевом вылете принимали участие пять самолетов из I/63, взлетевших утром для атаки вражеских колонн на шоссе Камбрэ - Ле Шато. Во время атаки самолеты подверглись плотному и точному зенитному обстрелу. Один из снарядов попал в носовую часть машины 117, убив штурмана - адьютанта Каррера. Тяжело поврежденный бомбардировщик с трудом совершил вынужденную посадку в Шартре. Еще один самолет получил менее серьезные повреждения и благополучно вернулся на свой аэродром «Эвер».

24 мая «мартины», сведенные в 1-ю Тактическую авиагруппу, совершила 24 боевых вылета. Двум экипажам из I/63 доверили спецзадание, заключавшееся в перевозке из Ле Бурже в Лилль крупной суммы наличных денег и ценных бумаг. Маршрут полета проходил над аэродромом «Ронши», где базировалась английская авиачасть. Предупредить об этом британцев, разумеется, забыли или не успели. В результате бравые английские зенитчики сбили оба бомбардировщика, а из двух экипажей в живых остался лишь один пилот, успевший выпрыгнуть с парашютом.

В 13.15 три «мартина» из II/62 и еще три из II/63 вылетели для атаки вражеской колонны на шоссе Перонн - Аррас. В полете они попали под огонь зениток и подверглись атаке двухмоторных «мессершмиттов» Bf 110. Лейтенант Дальмас, командир 3-й эскадрильи группы GB 11/62, докладывал по возвращении:

"6 13.45 мы в первый раз встретили Bf 110 на высоте 1500 метров. Враг приближался под ракурсом 3/4 сзади слева вплоть до дистанции в 300 метров. Три GM (Glenn Martin) выполнили левый разворот с набором высоты. Третий самолет соединения покинул строй пикированием в облака. Наш GM 133 вошел в облака в 13.45под атаками Bf 110. На выходе из облаков мы встретили "110-е" на 3/4 впереди слева. Правый вираж, набор высоты, а затем снова пике в облака.

Выйдя из облаков, я увидел, что «мессершмитты» пикируют прямо перед моей машиной. Казалось, они ее не замечали. GM 133 находился примерно в 400 метрах от противника. Я увеличил угол пикирования и последовал за "110-ми", открыв беспрерывный огонь из четырех крыльевых пулеметов, затем наш самолет вновь вошел в облака. На выходе из облаков задний стрелок увидел падающий немецкий самолет, из которого шел черный дым. Посадка осуществлена в Сен Мартине Ла Шампань в 14.30". Неизвестно, была ли эта воздушная победа реальной, и засчитали ли ее экипажу.

Самолеты из II/63 в свою очередь подверглись нападению Bf 109, которые подожгли машину 63 на немецкой стороне фронта. Стрелок сержант Капуро был убит, пилот старший сержант Дердей и штурман лейтенант Дюффо плпали в плен.

Вечером 26 мая шестерка «гленнов» из I/62 отправились на бомбардировку шоссе Амьен - Дулен, где их уже ждали вражеские зенитки и истребители. Самолет 39 взорвался от прямого попадания зенитного снаряда в бензобак. Двое членов экипажа погибли, третий выпрыгнул с парашютом и попал в плен.

89 был подбит истребителями. Пилот Плантье посадил горящую машину со смертельно раненым штурманом лейтенантом Малле на французских оборонительных линиях.

Бомбардировщик 74 атаковали два Bf 109, но стрелок, несмотря на ранение, смог повредить один из них, и машина оторвалась от преследования.

На самолет 96 еще по дороге к цели навалились сразу шесть «мессершмиттов», однако сбить не смогли. «Мартин» освободился от бомб над своей территорией и ушел от погони. Так же поступил, подвергшись атаке истребителей, экипаж машины 129

Только один самолет с бортовым номером "25" сумел прорваться к цели и сбросить бомбы на немецкую автоколонну, а затем вернуться целым и невредимым.

К вечеру 28 мая в 1 -й Тактической Группе осталось 47 бомбардировщиков из 54, с которыми она неделю назад прибыла на фронт. Но боеготовыми были только 33 машины. Из шести самолетов, собранных в Касабланке для усиления Группы, два разбились по дороге, а еще два прибыли только к середине июня.

31 мая 18 «гленнов» вылетели на бомбардировку противника в район Абвилля. На маршруте их атаковала большая группа Bf 109, сбив один самолет. Еще один получил тяжелые повреждения и разбился при вынужденной посадке на аэродроме «Мант-ла-Жоли», третий сел на вынужденную в Виллакубли, сбив перед этим одного из нападавших. Командир этого экипажа (борт 121) лейтенант Морон позднее вспоминал:

«В 19.40 на вертикали над Абвиллем мы встретили патруль из пяти Bf 109, а также два других, по три »мессершмитта" в каждом, то есть, всего 11 Bf 109. После попадания в крыло первого самолета, все «мессершмитты» набросились на наши два GM. Согласно выработанной заранее тактике, подразделение рассыпалось, и самолеты стали уходить в разные стороны. Четыре Bf 109 атаковали GM 121, а еще семь набросились на GM 120.

Немцы встали в круг и атаковали сзади, с пикирования, вновь набирая высоту после атаки. Наш GM непрерывно маневрировал зигзагом со снижением почти до уровня земли. Ему удалось достичь нашего переднего края на бреющем. В этом проявилась выдающаяся маневренность GM. Атаки противника сдерживались огнем хвостового стрелка, а пилоты при каждом удобном случае старались применить свой достаточно мощный «передний огонь». Необходимо отметить, что оба GM к тому моменту были уже повреждены (GM 121 имел три пушечных и 50 пулевых попаданий, a GM 120 - четыре пушечных и 20 пулевых). Также ладо отметить, что наше активное маневрирование на предельно малой высоте снизило активность вражеских истребителей".

1 июня GB I/63 и II/63 перебазировались в Сент Андре дель Эр и Друаси. Два самолета из I/63 слетали в Англию за медикаментами, которые необходимо было сбросить французским войскам, окруженным немцами в Зюйдкоте. Но сброс не состоялся. Пролетая над Бельгией, самолеты наткнулись на плотный огонь зениток и вернулись обратно в Англию. Один из них пришлось списать, а другой все же выполнил задание на следующий день.

Со 2 по 4 июня на фронте стояло относительное затишье, а 5 июня немцы развернули решительное продвижение в глубь Франции, сразу взломав оборону противника. К этому дню в 1-й Тактической группе осталось 46 «мартинов» из них 29 боеготовых.

В первый день наступления 18 самолетов с сильным истребительным эскортом бомбили переправы Вермахта через реку Сомма в районе Пербнна. Над целью их, как всегда, встретил плотный зенитный огонь и «мессершмитты». Два самолета были сбиты, еще два получили повреждения.

Вечером следующего дня 15 самолетов бомбили немецкие позиции на том же участке фронта. Один из них получил прямое попадание зенитного снаряда и взорвался в воздухе, из экипажа не выжил никто. Еще один был поврежден зенитным огнем, но раненый пилот лейтенант Сельва сумел дотянуть до своего аэродрома и совершить посадку. Осмотр машины привел к неутешительному выводу, что восстановить ее невозможно.

7 июня «мартины» совершили 34 боевых и три транспортных вылета. На аэродром не вернулся один самолет.

А вечером того же дня численность Группы сократилась еще на две машины. Немецкие истребители проштурмовали аэродром и сожгли на стоянках два бомбардировщика. К утру 8 июня в 1 -й Тактической Группе осталось в наличии 17 боеспособных самолетов. В тот день они совершили 29 боевых вылетов. Потерь в технике на этот раз не было, но от осколка зенитного снаряда погиб стрелок одной из машин - адьютант Хабурдин.

9 июня список потерь пополнил «Мартин» с бортовым номером 140, сбитый «мессершмиттами» в районе Понтаверта. Двое членов экипажа погибли, один попал в плен.

Последний и самый трагичный боевой вылет «мартины» 1-й Тактической Группы совершили 12 июня. Им предстояло атаковать германские войска, только что ворвавшиеся в город Реймс. В налете участвовали все 17 машин, способные подняться в воздух. Плотность зенитного огня над целью была исключительной, и немецким артиллеристам удалось сбить пять самолетов. Еще один сел на вынужденную в Ромили и один разбился при посадке на своем аэродроме. Таких потерь группа не знала за всю войну. Моральный дух летчиков был сильно подорван. Да и общий итог войны уже почти ни у кого не вызывал сомнений. 13 июня немецкие войска вступили в Париж.

В этой ситуации командование решило отвести остатки группы в тыл и подготовить самолеты к эвакуации за море - в Алжир. За несколько дней техникам удалось отремонтировать два «мартина», доведя численный состав группы до 12 самолетов.

18 июня они стартовали из Франции, а через несколько часов приземлились в алжирском городе Оран. Однако не надо думать, что для их экипажей война закончилась. С тех пор, как 11 июня Италия выступила на стороне Германии, Алжир перестал быть глубоким тылом, а Средиземное море превратилось в театр боевых действий.

Первые «мартины», принявшие участие в войне с Италией, - самолеты разведывательной группы GR I/61 - уже 11 июня совершили полет на фотографирование сицилийской военно-морской базы «Катания». А 15 июня экипажи группы впервые бомбили Триполи.

22 июня лишь недавно прибывшая из французского «ада» 1-я Тактическая Группа, пополнившись людьми и техникой, выступила против нового противника. -27 «мартинов» атаковали сицилийский город-порт Трапани. Итальянские зенитчики в сравнении с немецкими проявили себя полными дилетантами. Ни один французский самолет не получил повреждений.

Более богатым на события оказался следующий день, 23 июня, когда три машины из I/63 прорвались в порт Зуара, подожгли резервуары с топливом и небольшой торговый корабль. Семь самолетов бомбили крупнейший город Сицилии - Палермо. Там зенитный огонь был сильнее. Двум бомбардировщикам пришлось совершить вынужденные посадки, но уже на своей территории.

В последний день войны, 24 июня, три самолета из II/63 снова атаковали Зуар, не добившись заметных результатов.

А вечером вступило в действие соглашение о перемирии. Кампания, «вчистую» проигранная Францией, завершилась, однако Мировая война еще только набирала обороты.

В своем рапорте, составленном по окончании кампании, майор Безу, командир GB II/63 отдал должное хорошим летным «Мартина-167F». Он особо подчеркнул надежность его двигателей, скорость и маневренность. В то же время он отмечал слабость оборонительного вооружения, особенно в заднем секторе, где существовала большая мертвая зона. К тому же изогнутые поверхности остекления кабин и стрелковой турели давали оптические искажения, что затрудняло наблюдение и прицеливание. Крайне негативно оценивалось и отсутствие протекти-рования топливных баков, из-за чего самолеты при обстреле нередко вспыхивали, как факелы.

Но все же, по мнению автора отчета, относительно высокие потери «мартинов» объяснялись не столько недостатками самой машины, сколько неудачной тактикой ее применения. В частности, задачу немецким зенитчикам облегчало то, что французы порой отправляли самолеты на бомбардировку одних и тех же объектов в течение нескольких дней в одно и то же время и не выделяли истребителей для подавления зенитных расчетов.

В целом же майор Безу пришел к неутешительному выводу: потери «мартинов» были неоправданно велики в сравнении с достигнутыми успехами. Те же результаты, пишет он, могли быть достигнуты путем перехода к ночным действиям. При этом жертвы, безусловно, сократились бы до приемлемого уровня. Однако, с другой стороны французский майор, на наш взгляд, не учел того, что точность и эффективность ночных бомбометаний также значительно снизилась бы, а многие цели бомбить ночью вообще бесполезно. Ведь искусство ведения войны состоит не только в минимизации собственных потерь, но и в нанесении максимального ущерба противнику.

Немецко-итальянская «комиссия по проверке соблюдения условий перемирия» позволила французам сохранить пять групп «мартинов»: четыре бомбардировочные (GB I/39,I/62, II/62 и I/63) и одну разведывательную (GR I/61).

Завод AIA в Касабланке продолжал сборку «мартинов», поскольку не получил распоряжения на прекращение производства. «Комиссия» закрывала на это глаза, особенно после «бойни» в Мерс-эль-Кебире, где англичане разгромили французский флот, вероломно напав на своих вчерашних союзников.

Первые два самолета, собранные уже после капитуляции, были поставлены в строй 29 июня. Еще 23 контейнера с «мартинами» выгрузили в порту Касабланки 23 июля. Всего же по окончании кампании 1940 года французские ВВС пополнились 58 новыми «Мартинами-167F», а общее число машин этого типа, носивших на крыльях французские «кокарды», составит 249 штук.

Между тем, после Мерс-эль-Кебира Великобритания и Франция фактически находились в состоянии войны. Осенью 1940 года англичане начали прибирать к рукам французские колонии, устанавливая там власть своего «протеже» - генерала Де Голля.

23 сентября британский флот подошел к столице французского Сенегала Дакару. Де Голль с борта одного из кораблей призвал гарнизон перейти на его сторону. Однако губернатор Сенегала ответил отказом. Тогда командующий английским флотом адмирал Кэннинхэм предъявил ультиматум, угрожая обстрелом города корабельной артиллерией, но ответ был тот же. Сражение между англичанами и французами становилось неизбежным.

В Дакаре размещались две группы «гленнов» - GB I/62 и II/62, к которым накануне присоединились восемь самолетов из GB I/63.

Эти три подразделения располагали в общей сложности 28 исправными машинами, которые уже 16 сентября были готовы к боевым действиям. Ранним утром 23 сентября французы отправили несколько самолетов в дальнюю разведку с целью оценить мощь и размеры британской армады.

На следующий день события развивались по нарастающей. Англичане начали артиллерийский обстрел Дакара. Французы в ответ открыли огонь с береговых батарей и подняли в воздух авиацию. «Мартин» 91 из GB I/62 сбросил 200-килограммовую бомбу на английский корабль, который его экипаж принял за крейсер «Эксетер». На самом деле он промахнулся, а целью его атаки был другой крейсер - «Брэбхэм». Еще два крейсера были атакованы другими двумя «мартинами» из II/62, но также безуспешно.

Самолет 182, вышедший в повторную атаку, был атакован тремя английскими палубными истребителями «Скуа», от которых он спокойно ушел за счет более высокой скорости. Однако стрелок «Мартина» в момент атаки запаниковал и выпрыгнул с парашютом из полностью исправной машины. Дальнейшая его судьба неизвестна...

Англичане, убежденнные Де-Голлем, что Дакар сдастся им без единого выстрела, были обескуражены оказанным сопротивлением. После того, как их в корабли угодило несколько снарядов, а линкор «Резолюшн» получил торпеду с французской подводной лодки, они решили прекратить операцию. На следующий день разведчик «Гленн» из I/63 отметил факт отступления британской эскадры.

В ответ на расстрел своего флота в Мерс-эль-Кебире и англо-голлистское нападение на Сенегал власти Виши решили провести «операцию возмездия», подвергнув воздушным бомбардировкам Гибралтар.

24 сентября 1940 года 11 «мартинов 167F» из морских эскадрилий 2В и ЗВ в составе группы из 64 бомбардировщиков различных типов атаковали «скалу», сбросив в общем счете 41 тонну бомб.

На следующий день 63 самолета, из них 20 «мартинов» нанесли повторный удар. Затем четверка «гленнов» из GRI/22 произвели аэрофотосъемку результатов налетов. Снимки показали, что экипажи бомбили неточно и значительный процент бомб упал в море, а налеты не нанесли серьезного ущерба мощным подземным укреплениям Гибралтара. В любом случае, эта акция носила скорее символический, чем практический характер. Всерьез воевать с Англией французское правительство, размещавшееся после оккупации немцами Парижа в небольшом курортном городке Виши, не собиралось.

На побережье французской западной Африки с конца XIX века существовали небольшие английские колониальные анклавы Гамбия и Сьерра Леоне. Французы в 1940 году могли легко захватить их, однако, не желая дальнейшего обострения ситуации, они не делали этого. Но опасение новой попытки вторжения в Сенегал или иных британских провокаций заставляло их регулярно совершать разведывательные полеты над этими плацдармами.

Используя в качестве базы аэродром «Конакри» в Гвинее, «мартины» из морских разведэскадрилиий 2F и 3F осуществили в 1940-42 годах не менее 38 миссий над Сьерра Леоне и 45 - над Гамбией. Эти миссии, естественно, были весьма рискованными, особенно с учетом того, что англичане держали в своих колониях истребители. 13 июня 1941 самолет лейтенанта Брарда был сбит «Харрикейном». Два члена экипажа погибли еще в воздухе, а сам Брард посадил горящую машину на воду и попал в плен. 22 августа сержант Тодд на «Харрикейне» сбил очередной французский разведчик. На этот раз выживших на борту «Мартина» не было.

Последний полет состоялся 11 октября 1942 г., когда «Мартин» из эскадрильи 1BR вылетел из Дакара в направлении столицы Сьерра Леоне Фритауна. На его борту находился сам командующий французской авиацией в Западной Африке капитан Дальер, прославившийся тем, что в июне 1940 года четырехмоторный бомбардировщик «Фар-ман-223» по имени «Жюль Берн» под его управлением сбросил первые бомбы на Берлин. Когда самолет появился в небе над Фритауном, его встретили поднятые по тревоге британские истребители. Пулеметная очередь «Харрикейна» прервала полет «Мартина» и жизнь знаменитого капитана...

После унизительного провала дакарской операции генералу Де Голлю было необходимо срочно восстановить свой пошатнувшийся престиж в глазах англичан. Реванш решили взять в другой африканской колонии Франции - Габоне.

17 октября 1940 года британская эскадра начала блокаду габонского побережья. Губернатор Габона генерал Тету отклонил ультиматум о сдаче и запросил воздушной поддержки из Франции. В ответ ему прислали ... аж целых три «мартинa-167F» из GB I/62. Два из них приземлились в столице Габона Либервилле 25 октября, а третий задержался в Сенегале из-за приступа малярии у пилота.

Тем временем колониальные власти соседнего с Габоном Камеруна решили перейти на сторону Де Голля и его движения «Свободная Франция». Так голлистам досталась размещенная в Камеруне эскадрилья древних многоцелевых бипланов «Потез» 25ТОЕ под командованием капитана Биарне. Эти самолеты в принципе еще годились для разбрасывания листовок и мелких бомб.

25 октября произошел первый воздушный бой между ВВС «свободной» и «вишистской» Франции. Правда, закончился он безрезультатно.

Лейтенант Сельва вылетел на «Мартине» из Либервиля на патрулирование в район камерунско-габонской границы. Его маршрут пересекся с «Потезом» лейтенанта Ноэля, осуществлявшим аналогичную патрульную миссию. Сельва решил атаковать, однако Ноэль, удачно маневрируя, сумел невредимым уйти из-под огня, а его стрелок даже «зацепил» машину Сельвы пулеметной очередью. Снизившись до верхушек деревьев, «Потэз» ускользнул.

30 октября один из «мартинов» получил в крыло зенитный снаряд, выпущенный голлистами. Самолету удалось сесть в Либревиле, но отремонтировать его в местной примитивной авиамастерской оказалось невозможно.

6 ноября все тот же Сельва вылетел на перехват двух голлистских «Лайсендеров» (несколько таких машин были незадолго до этого переданы своим союзникам англичанами), которые бомбили сторожевик «Бугенвиль», стоявший на якоре в либервильском порту. Сельве удалось настичь и тяжело повредить один из «Лайсендеров», которому пришлось садиться на вынужденную в испанской Гвинее.

Недолгая «колониально-гражданская» война завершилась 10 ноября, когда власти Габона решили все-таки присягнуть «Свободной Франции» и голлисты вступили в Либервиль. ВВС «Свободной Франции» получили в качестве трофеев два «мартина», которые после ремонта включили в состав авиагруппы «Бретань».

В марте 1941 года Французское Сомали, ныне именуемое государством Джибути, маленькая территория, оставшаяся лояльной к правительству Виши, оказалась полностью изолирована от внешнего мира. Англичане взяли ее в морскую блокаду, а с суши ее окружили британские войска, оккупировавшие Абиссинию, выбив оттуда итальянцев. Все грузы пришлось доставлять по воздуху.

Для этого было задействовано несколько гидросамолетов дальнего действия «Латэкор 522» и «Латэкор 611», принадлежащих авиакомпании «Эр Франс», но компания не горела особым желанием предоставлять эти дорогие и редкие машины для осуществления рискованных полетов.

Дело в том, что лететь пришлось бы над территорией, занятой англичанами, а учитывая тогдашние франко-британские отношения, это означало риск быть сбитым. Поэтому к организации «воздушного моста» подключили бомбардировочную авиагруппу GB I/39, имевшую на тот момент три «мартина». Для этого самолеты пришлось оснастить дополнительными бензобаками, позволявшими пролетать без посадки 2500 километров от Джибути до ближайшей французской колонии.

1 мая 1941 года «Мартин» 104, пилотируемый лейтенантом Бароном вылетел из Раяка (Алжир) и доставил 25 кг медикаментов и 100 кг почты в Джибути. Через два дня самолет вернулся обратно. Второй перелет состоялся 6 июня, однако затем наступил долгий перерыв. Начавшаяся через день англо-французская война в Сирии и Ливане заставила авиагруппу I/39 заняться совсем другими вещами.

В начале 1942 года связь возобновилась с применением гражданских транспортных самолетов «Амио-354», "-356" и "-370", но в апреле все они оказались на приколе из-за технических неполадок. Для решения проблемы пришлось вновь прибегнуть к помощи «мартинов». 25 мая «Мартин-167F» 260 из GR I/22 был отправлен на завод для многочисленных переделок. С него сняли вооружение, установили дополнительный топливный бак на месте задней турели. Бомбовый отсек расширили и переделали в грузовой с возможностью размещения там до 500 кг различных грузов. В довершение всего самолет перекрасил